Неточные совпадения
— Четыре
стены, до половины покрытые, так, как и весь потолок, сажею; пол
в щелях, на вершок, по крайней мере, поросший грязью; печь без трубы, но лучшая защита от холода, и дым, всякое утро зимою и летом наполняющий избу; окончины,
в коих натянутый пузырь смеркающийся
в полдень пропускал свет; горшка два или три (счастливая изба, коли
в одном из них всякий день есть пустые шти!).
В стене с треском лопнули обои,
в щель приоткрытой двери высунулось испуганное лицо свояченицы писателя.
Сели на диван, плотно друг ко другу. Сквозь
щель в драпировке видно было, как по фасаду дома напротив ползает отсвет фонаря, точно желая соскользнуть со
стены; Варвара, закурив папиросу, спросила...
В щели, из-за
стены, выглядывало несколько бонз с бритыми головами.
Мнение это выводят из того, что не успеют-де проконопатить
стен, как уже
в щелях появляются клопы и тараканы.
«Аркадэк!..» — шептала я
в щели стене.
Но
в самый разгар моих литературных упражнений матушка вскочила как ужаленная. Я взглянул инстинктивно на
стену и тоже обомлел: мне показалось, что она шевелится, как живая. Тараканы и клопы повылезли из
щелей и, торопясь и перегоняя друг друга, спускались по направлению к полу. Некоторые взбирались на потолок и сыпались оттуда градом на стол, на лавки, на пол…
Утренний полусвет, водянистый и сонный, наполнил комнату сквозь
щели ставен. Слабыми струйками курились потушенные фитили свечей. Слоистыми голубыми пеленами колыхался табачный дым, но солнечный луч, прорезавшийся сквозь сердцеобразную выемку
в ставне, пронизал кабинет вкось веселым, пыльным, золотым мечом и жидким горячим золотом расплескался на обоях
стены.
Стены были серы, потолок и карнизы закопчены, на полу тянулись
щели и зияли дыры непонятного происхождения (думалось, что их пробил каблуком все тот же силач), и казалось, если бы
в комнате повесили десяток ламп, то она не перестала бы быть темной.
Когда старая нянька убрала у нас свечку и поставила ее за
стеной в соседней комнате, то нам показалось, что
в щели ставней видно зарево.
Я встал потихоньку и принялся смотреть
в эту
щель: передо мной мало-помалу стала открываться пространная изба; на
стенах ее висели фонари…
Чистые покои"были маленькие, узенькие комнатки;
в них пахло затхлостью, мышами и тараканами; половицы шатались и изобиловали
щелями и дырами, прогрызенными крысами; газетная бумага, которою обклеены были
стены, местами висела клочьями, местами совсем была отодрана.
По одному наружному виду этого жалкого строения можно об заклад побиться, что
в нем нет ни единой живой половицы, что
в щели стен его дует, что на
стенах этих обои повисли клочьями.
Шторы падают. Там, за
стеной направо, сосед роняет книгу со стола на пол, и
в последнюю, мгновенную узкую
щель между шторой и полом — я вижу: желтая рука схватила книгу, и во мне: изо всех сил ухватиться бы за эту руку…
Я ожидал, что Осип станет упрекать Ардальона, учить его, а тот будет смущенно каяться. Но ничего подобного не было, — они сидели рядом, плечо
в плечо, и разговаривали спокойно краткими словами. Очень грустно было видеть их
в этой темной, грязной конуре; татарка говорила
в щель стены смешные слова, но они не слушали их. Осип взял со стола воблу, поколотил ее об сапог и начал аккуратно сдирать шкуру, спрашивая...
Мастера храпят, мычат во сне, кто-то бредит, захлебываясь словами, на полатях выкашливает остатки своей жизни Давидов.
В углу, телом к телу, валяются окованные сном и хмелем «рабы божие» Капендюхин, Сорокин, Першин; со
стен смотрят иконы без лиц, без рук и ног. Душит густой запах олифы, тухлых яиц, грязи, перекисшей
в щелях пола.
Он на секунду закрыл глаза и со злой отчётливостью видел своё жилище — наизусть знал
в нём все
щели заборов, сучья
в половицах, трещины
в стенах, высоту каждого дерева
в саду и все новые ветки, выросшие этим летом. Казалось, что и число волос
в бороде Шакира известно ему; и знает он всё, что может сказать каждый рабочий на заводе.
За этими воспоминаниями начинался ряд других.
В них выдающуюся роль играл постоялый двор, уже совсем вонючий, с промерзающими зимой
стенами, с колеблющимися полами, с дощатою перегородкой, из
щелей которой выглядывали глянцевитые животы клопов. Пьяные и драчливые ночи; проезжие помещики, торопливо вынимающие из тощих бумажников зелененькую; хваты-купцы, подбадривающие «актерок» чуть не с нагайкой
в руках. А наутро головная боль, тошнота и тоска, тоска без конца.
В заключение — Головлево…
Палтусов сидел так, что ему была видна часть
стены, где он
в первый раз заметил несгораемый шкап. Глаза его остановились на продольной, чуть заметной
щели. Опять разглядел он и маленькое отверстие для ключа.
Они сидели
в лучшем, самом уютном углу двора, за кучей мусора под бузиной, тут же росла большая, старая липа. Сюда можно было попасть через узкую
щель между сараем и домом; здесь было тихо, и, кроме неба над головой да
стены дома с тремя окнами, из которых два были заколочены, из этого уголка не видно ничего. На ветках липы чирикали воробьи, на земле, у корней её, сидели мальчики и тихо беседовали обо всём, что занимало их.
Затем, перегнувшись через прилавок, взглянул на старика: тот съёжился
в узкой
щели между прилавком и
стеной, голова его свесилась на грудь, был виден только жёлтый затылок.
Нехлюдов вошел
в избу. Неровные, закопченные
стены в черном углу были увешаны разным тряпьем и платьем, а
в красном буквально покрыты красноватыми тараканами, собравшимися около образов и лавки.
В середине этой черной, смрадной, шестиаршинной избёнки,
в потолке была большая
щель, и несмотря на то, что
в двух местах стояли подпорки, потолок так погнулся, что, казалось, с минуты на минуту угрожал разрушением.
С неистовым восторгом повел я обеими руками тяжелый вырез
стены на прежнее место, но он пошел, как на роликах, и так как он был размером точно
в разрез коридора, то не осталось никакой
щели.
Стены были окрашены грязновато-серою краскою;
в углу стояла огромная русская печь; окна выходили на улицу или, лучше сказать, на кровлю противоположного дома и были низенькие, широкие, словно
щели.
Он встал со стула, взял ночник, запер дверь кабинета ключом, вышел
в ближнюю комнату,
в которой стояла кровать со штофными, зеленого, порыжелого цвета, занавесами, висевшими на медных кольцах и железных прутьях; отдернул занавесы, снял со
стены,
в алькове кровати, пистолет, подошел к двери на цыпочках, приставил ухо к
щели замка и воротился
в кабинет успокоенный, что все
в доме благополучно.
Отворив дверь, Эдвардс вошел к крошечную низкую комнату, расположенную под первой галереей для зрителей; нестерпимо было
в ней от духоты и жары; к конюшенному воздуху, разогретому газом, присоединялся запах табачного дыма, помады и пива; с одной стороны красовалось зеркальце
в деревянной раме, обсыпанной пудрой; подле, на
стене, оклеенной обоями, лопнувшими по всем
щелям, висело трико, имевшее вид содранной человеческой кожи; дальше, на деревянном гвозде, торчала остроконечная войлоковая шапка с павлиньим пером на боку; несколько цветных камзолов, шитых блестками, и часть мужской обыденной одежды громоздились
в углу на столе.
Он устало опустился на лавку. Подали самовар, стали пить чай. Тараканы бегали по
стенам,
в щели трещал сверчок, на печи ровно дышали спящие ребята. Гром гремел теперь глуше, молнии вспыхивали синим светом, дождь продолжал лить.
Улучил время Еремеев, с воскресной гулянки свернул к старичку. И точно, — откуль такой
в слободу свалился: сидит килька на одной жилке, глаза буравчиками, голова огурцом, борода будто мох конопатый… На
стене зверобой пучками. По столу черный дрозд марширует, клювом
в щели тюкает, тараканью казнь производит.
— Кук-ка-ре-ку-у… ку-у… ку-у! — отвечали ему на разные голоса и ближние, и дальние, с другого конца села, так что от петушиных криков точно
в котле кипело, да и
в стенах каморки побелели уже все, даже самые маленькие
щели.
Добравшись до
стены,
в широкую
щель между осевшими бревнами я увидел на дворе Спирьки такую картину: Гаврила Иванович лежал
в нашем коробке, закинув ноги на облучок, а на облучке, скорчившись, сидел Метелкин.
Но вот уже разошлись по Иерусалиму верующие и скрылись
в домах, за
стенами, и загадочны стали лица встречных. Погасло ликование. И уже смутные слухи об опасности поползли
в какие-то
щели, пробовал сумрачный Петр подаренный ему Иудою меч. И все печальнее и строже становилось лицо учителя. Так быстро пробегало время и неумолимо приближало страшный день предательства. Вот прошла и последняя вечеря, полная печали и смутного страха, и уже прозвучали неясные слова Иисуса о ком-то, кто предаст его.
Я быстро скинул пальто и попробовал первые ступени. Все было прикреплено прочно. Я взялся за обломок долота, потом ступил шаг, другой… Помню, что
в эти несколько секунд во мне замерли все соображения. Я ничего не думал, ничего не вспоминал, кажется, был совершенно спокоен и видел ясно только деревянный сруб цейхгауза, натыканные
в щели ступеньки импровизированной лестницы и гребень
стены…
Как бы то ни было, но дело
в том, что, пока я сидел
в своей конурке
в течение дня, арестанты, гулявшие по двору, натыкали
в щели бревенчатой
стены цейхгауза обломки железа, толстые щепы, а
в одном месте торчало даже сломанное долото. Все это образовало теперь вертикальную лестницу почти до крыши.
Там, услыхав девичьи голоса на огороде, он пробрался осторожно к задней
стене, нашёл
в ней
щель и стал смотреть: девки собрались
в тени, под сосной; тонкая, худощавая Наталья уже лежала на земле, вверх лицом, заложив руки за голову, Христина чистила зубы былинкой, присев на стол и болтая голою ногой, а Сорокина, сидя на земле, опираясь затылком о край стола, вынула левую грудь и, сморщив лицо, разглядывала тёмные пятна на ней.